Отецъ ршился его женить. Онъ не хотлъ видть, какъ запустетъ хижина, дло его рукъ, и водяной бродяга былъ теперь вынужденъ жить въ сообществ съ себ подобными, спать подъ соломенной крышей, платить священнику и слушаться старосты острова,- мошенника, какъ онъ выражался, который снискивалъ себ покровительство господъ изъ города, чтобы не работать.

Образъ жены почти не сохранился въ его памяти. Она прожила рядомъ съ нимъ много лтъ, не оставивъ въ немъ никакихъ другихъ воспоминаній, какъ о своемъ умніи чинить сти и той бойкости съ которой она по пятницамъ мсила тсто, въ печи подъ круглой блой крышей, походившей на африканскій муравейникъ, которая стояла на самомъ конц острова.

У нихъ было много, очень много дтей… За исключеніемъ одного они вс к_ъ с_ч_а_с_т_ь_ю умерли. Это были блдныя, болзненныя существа, порожденныя съ гнетущей мыслью о пропитаніи, родителями, сходившимися только для того, чтобы согрть другъ друга, дрожавшихъ отъ болотной лихорадки. Казалось, они рождались съ перемежающейея лихорадкой вмсто крови въ жилахъ. Одни умерли отъ истощенія, питаясь одной только рыбой, водящейся въ прсной вод, другіе утонули въ каналахъ около дома. Выжилъ только одинъ, младшій, который цплялся за жизнь съ безумнымъ страхомъ, не поддаваясь лихорадк и выжимая изъ истощенной груди матери ту скудную пищу, которую ему могло дать ея вчно больное тло.

Дядюшка Г_о_л_у_б_ь переносилъ эти несчастья, какъ нчто логическое и неизбжное. Надо благодарить Бога, который заботится о бдныхъ! Просто нестерпимо видть, какъ раэростаются бдныя семейства и если бы не милость Господа, который время отъ времени убиралъ эту проклятую дтвору со свту, въ озер не осталось бы пищи для всхъ и они пожрали бы другъ друга!…

Жена Г_о_л_у_б_я умерла, когда послдній, уже пожилой, былъ отцомъ семилтняго ребенка.