Дядюшка Г_о_л_у_б_ь унаслдовалъ отъ отца его прдвилегіи. Онъ былъ первымъ рыбакомъ озера и если въ Альбуферу прізжало важное лицо, то именно онъ возилъ его по тростниковымъ островкамъ, показывая достопримчательности земли и воды. Вспоминалась ему молодая Исабель II, занимавшая своими широкими юбками всю корму украшенной барки; при каждомъ толчк весла колебался ея красивый двичій бюстъ. А люди смялись, вспоминая о его путешествіи по озеру съ императрицей Евгеніей. Она стояла на носу барки, стройная, въ амазонк, съ ружьемъ въ рук, подстрливая птицъ, которыхъ ловкіе гонщики стаями выгоняли изъ тростника криками и палками. А на противоположномъ конц сидлъ дядюшка Г_о_л_у_б_ь плутоватый, насмшливый, съ старымъ ружьемъ между ногами, убивалъ птицъ, уходившихъ отъ важной дамы, на ломаномъ кастильянскомъ нарчіи указывая ей напоявленіе з_е_л_е_н_ы_х_ъ ш_е_е_к_ъ: "Ваше величество,- сзади васъ з_е_л_е_н_а_я ш_е_й_к_а!"

Вс важныя особы оставались довольны старымъ рыбакомъ. Онъ былъ, правда, дерзокъ, грубъ, какъ истый сынъ лагуны. Если онъ не умлъ льстить на словахъ, то тмъ лучше умлъ онъ это длать ружьемъ, почтеннымъ, и такъ часто исправленнымъ, что трудно было сказать, какимъ оно было прежде. Дядюшка Г_о_л_у_б_ь былъ удивительный стрлокъ. Мстные анекдотисты врали на его счетъ, утверждая напр., что однажды онъ однимъ выстрломъ убилъ четырехъ лысухъ. Желая сдлать удовольствіе важной особ, посредственному стрлку, онъ становился сзади него въ барк и выпускалъ зарядъ въ одно время съ нимъ съ такой точностью, что оба выстрла сливались, и охотникъ, при вид падавшей птицы приходилъ въ восторгъ отъ своей ловкости, тогда какъ рыбакъ за его спиной насмшливо улыбался. Лучшимъ его воспоминаніемъ былъ генералъ Примъ. Онъ познакомился съ нимъ однажды бурной ночью, перевозя его на своей барк черезъ оэеро. Время было печальное. Кругомъ рыскала погоня. Генералъ, переодтый рабочимъ, бжалъ изъ Валенсіи, посл неудачной попытки поднять гарнизонъ.